misle.ru страница 1страница 2
скачать файл



Тарас Дрозд




ДНИ, КАК ГУСИ, ПРОЛЕТАЮТ




Комедия по мотивам сказок Бориса Шергина




Действующие лица:

Пронька

Царь

Царица

Старшая царская дочь

Средняя царская дочь

Младшая царская дочь
Американин

Джон, его брат

Билл, тоже брат

Министр всех министров

Даша, фрейлина

Кузьма
Эпизодические лица:
Секретарь
Сваха

Дворник

Коридорный

Первый сотрудник

Второй сотрудник

(Шестеро последних без труда исполняются двумя актерами)

Картина первая.

КОРИДОРНЫЙ. Квочка, квочка, я петух... В славный наш город Питербурх прибыли без предупреждения три граждана аглицкого происхождения. Американин старшой с толстым рылом... С двумя братанами. Джоном и Биллом. Поселяются в самолучшем номере гостиницы «Астории».


Входят братаны-американины.

Коридорный уходит.
ДЖОН. Ох и колотун в этим Питербурге!

БИЛЛ. Дует!.. Моросит!.. Тошнехонько.

АМЕРИКАНИН. Так сидели бы в родной Чикаге и не рыпались! Я домой не вернусь, покамест всемирной славы не добуду. Пока сила да здоровье позволяет, охота мне белый свет посмотреть, себя показать.

ДЖОН. Дорогой наш брат и благодетель, нам в Америке тоже не антиресно. Тоже охота счастье испытать. Только нафига было в рассейски города ехать?

БИЛЛ. У Париже, али там Венеции какой, куды теплее.

АМЕРИКАНИН. Ростом-то велики, а умом дети. Рассея страна обширна! Тут есть где развернуться. Я вам по тысяче золотых кинул на разживу, так вы по чемодану барахла накупили, деньги извели, разорвало бы вас! Не дам больше даром ни одного доллара. Заработаете. Сейчас пойдете и станете на службу в любой местный концерн. Дабы приглядеться. Ты, Джонка, первый давай, ты побойчее. А ты, Билка, тоже не зевай. Вечно второй, да второй. Когда ты свой ум запряжешь?


Братья уходят.
Э-хе-хе!.. Годы мои далеко, голова седа, детей жены нету, денег не пропить, не происть... Нать диковину выкинуть всему свету на удивление!

Картина вторая.
ЦАРЬ. Молчать! Сейчас я своим ремешком припишу вам лечебную терапию. Задирайте юбки!

СТАРШАЯ ЦАРСКАЯ ДОЧЬ. Мы протестуем!

СРЕДНЯЯ ЦАРСКАЯ ДОЧЬ. Требуем алиментарных человеческих прав!

Входит Царица.
ЦАРИЦА. Опять над дочерьми изуверствуешь, кровопийца?

ЦАРЬ. Я, как осударь и батюшка, имею полное право своим дочерям щекатурку наводить! Не лезь под руку, Матрена. Не мешай воспитательной профилактике. (На дочерей, громко.) Цельными днями токо перед зеркалами!.. Ни за дела не берутся... Ни замуж не выходят.

СТАРШАЯ. Согласна на высоку осударственну должность.

ЦАРЬ. Ага, поставь тебя на высоку!.. Я ране пролезших в кабинеты никаким карасином вывести не могу. Хозяйство разваливается, а их на нижеоплачиваемую ставить не моги. Оскорбишь гордость. А еще ты тут. Перед Европами острамить? Про нас и так западна пропаганда невесть что крякает.

СРЕДНЯЯ. А я хочу в зарубежно путешествие.

ЦАРЬ. Куды? Тебя ж, дуру, первый ахриканец в джунглию утащит.

СРЕДНЯЯ. Фи, папан, какое у вас грубословие.

СТАРШАЯ. Выражаетесь мужицким просторечием. Осудари должны уметь и аллегорическим штилем.

ЦАРЬ. Гляди-кось. А не желаете ремешок примерить до своих толстых штильностей?

ЦАРИЦА. Да у дочек моих, ты тут, змей, не крути, есть к научным культурам призванье.

ЦАРЬ. Вы похожи втроем, как две капли воды. И могу я сказать вам названье.

Входит Секретарь.
СЕКРЕТАРЬ. Ваше высоко, там в сенях министр всех министров мнетца. На доклад проситца.
Входит Министр.
МИНИСТР. Осударь, опять с кормами... Министр по крупному рогатому нову породу развел, научно ее не спробовал, а она молока дает столько ж, а жрет за четверых. Уничтожила все годовы запасы. Как в прорву.

ЦАРЬ. Пожалуйста, зарезали... Убили противники кадровой политики. Министра снять. По собственному желанию. В связи с уходом. Сделай ему инвалидность. Первой степени. Чтоб не зря пенсию получал. А сам к утру что-нибудь придумай. А то в бумагах у вас – во, а в магазинах – во! Вона делов скоко. Помогайте!

СТАРШАЯ. Министрой по коровам не пойду. Не царско дело.

ЦАРЬ. Понимает, что там запарисся!

ЦАРИЦА. А тебе лишь ба поизмыватца над дитей. Поставь ее министрой по культурной части.

ЦАРЬ. Конечно, там думать не надо. Сиди токо умны хари строй.

СЕКРЕТАРЬ (в стороне). Калош в ботах, я штиблет, выхожу на доклад... Американин толстой направился прямо на прием к осударю-амператору... (Подходит, докладывает.) Ваше высоко, к вам знатна особа. Идет степенным манером.
Входит Американин.
АМЕРИКАНИН. Хау дую ду.

ЦАРЬ. Ду-ду. Вы не санитарный инспектор будете? Помойны ямы смотреть?

АМЕРИКАНИН. Я приехал из Америка. Льзя ли мне каку коммерцию у вас поинтересоваться завести?

ЦАРИЦА (толкает министра в бок). Подвинься. Лорд какой расселся, член парламента! Расщеперил лапы.

ЦАРЬ. Матрена! У нас осударственно-мерикански переговоры. А скажите, какие коровы на вашей стороне? Мало ли кушают, много ли дают?

АМЕРИКАНИН. Коровы у нас знатны. Едят три порции на четверых. А доитца каждая за пятерых.

ЦАРЬ (министру). Этого... инвалида... с трескучим выговором. За отсталость от всемирного прогрессу.

МИНИСТР. Пенсию треской выдавать, что ли?

ЦАРЬ. Требухой тресковой! (Американину, улыбаясь.) У нас тут должность освободилась подходяща. Не желаете ли за нашими коровами посмотреть?

АМЕРИКАНИН. Ноу, ноу. Я интересуюсь магазин поставить на главном пришпехте, да набить разноличными товарами.

ЦАРЬ. Раскатись моя поленница! Дело предлагает. Наши-то товары не могут потрафить на модный скус.

МИНИСТР. Каждая фирма у нас имеет свою план-грамоту. Вашему пледприятию отпишем следующу. Вот это будет дебет, это будет кредет. Тут расходы. Вот тут доходы. Это дивиденды. Это – осударственны проценты. А такою буде ваша зарплата.

ЦАРЬ. Ну, там и премия. За перевыполнение.

АМЕРИКАНИН. Да вы что, смеетесь?

ЦАРЬ. Как у вас там делами круговертят – так любой дурак сможет. А вот, как мы покрутись, попробуй.

АМЕРИКАНИН. Вы меня удивили-расстроили. Гуд бай, пойду покурю. (Уходит.)

СТАРШАЯ. Совсем вы, тятя, не умеете с зарубежными державами калякать.

СРЕДНЯЯ. Тако дело загубили.

СТАРШАЯ. Меня так не допустят, маменька. Боютца, что умнее их окажусь.

ЦАРИЦА. Саня, поставь дочь на должность с зарубежными державами. У ей призвание. (Министру.) А ты не шипи! Все под себя тянешь! Погодите, вот я вам улью щей в ложку! На каку должность ее назначаете? Быстро!

МИНИСТР. Пусть встречает иноземных гостей. За встречу спрос малый. Говорить с ними все одно мы будем.

СРЕДНЯЯ. И меня при ней. На прием иноземных подарков.

ЦАРЬ. Ой, неаккуратность получится. Чует мое сердце – под енфаркт подведут.

ЦАРИЦА. Не перечь дочерям. Они счастья ищут. Пойдемте, мои лебедушки. Не будем бате нашему мешать трудицца, об осударственны проблемы лбом колотицца.


Уходят.
МИНИСТР. А что, ежли всех коров из крупно рогатого перевести в средне рогатый? Расценки ниже, а показатели выше.

ЦАРЬ. Я хочу нову жизнь построить, а мои министры все старым аршином мерят. Привыкли антимонии разводить. Министру по коровам не выписывай пока это, инвалидность... Пинков надавай для острастки, да на место верни. Боле ставить-то некого. Медаль дай. С каким-нибудь долголетием. Давно ведь маетца.




Картина третья.
АМЕРИКАНИН. Ну что, братаны? Можно ли на местных фирмах дело состряпать?

ДЖОН. Холера бы взяла с ихней непрерывкой.

БИЛЛ. То субботник, то воскресник, то всю ночесь работа.

ДЖОН. Стоит город в Европе, а по сути голая Азия.

АМЕРИКАНИН. Моя затея тоже накрылась. Да только раззадорила. Подгребем с двух сторон. У местного амператора дочки красавицы. Хотите стать царевичами-королевичами?

ДЖОН. Эта должность по мне.

БИЛЛ. И я согласный.

АМЕРИКАНИН. Найдите сваху хорошу и девствуйте!.. А мне надо местного аборигена толкового найти.




Картина четвертая.
СЕКРЕТАРЬ (в стороне). Ключик, ключик, я замок... Осударь ко сну отходить собираютца.

ЦАРИЦА. Да ложись ты, Николай Второй – голова с дырой.

ЦАРЬ. Щас. Еще на эти грамоты печати налеплю.

ЦАРИЦА. Секлетарь!

СЕКРЕТАРЬ. Тут, матушка наша всенародная.

ЦАРИЦА. Покличь Дашку-фрелину.


Секретарь уходит.

Вбегает Младшая царская дочь.
МЛАДШАЯ . Тата, я коров доила! Кажная дала по три ведра!

ЦАРЬ. Ай, ты моя младшенькая, ай ты моя любименькая!.. Не могет быть. Ведра, поди, маленькие?

МЛАДШАЯ. Здоровущие!

ЦАРЬ. Слыхала, Матрена? А твоей протеже, Маньке-фрелине, больше трех литров не дают. Как же так получаетца?

ЦАРИЦА. Ты на Маньку не наговаривай. Она все ж моя родственница. И не виноватая, что ты для нее другой должности при дворе не нашел. Устроил молошницей. Сам теперь и страдай.

МЛАДШАЯ. Манька-фрелина кажну корову перед дойкой в план-грамоту мордой тычет.

ЦАРЬ. Дай волюшку, она бы всех коров того... Попересажала бы. А ты, доченька, один раз подоила, - и хватит.

МЛАДШАЯ. Ну, если мне нравицца!

ЦАРЬ. Не царско дело за вымя дергать. Хотя вот такого человека и надо бы над коровами ставить.

МЛАДШАЯ. Так я же с радостью! Я животину всякую страсть как люблю.

ЦАРИЦА. Но-но, ты, Долгорукий, я те поставлю!.. Во-первых, она несовершеннолетня, а во-вторых, чтоб через несколько годков была по культурной части. Мы в свое время натерпелись: и шили, и варили, и доили, - а наши дочки поумней будут. Я сама им счастье обеспечу.

ЦАРЬ. Прок с того, кто делу рожденный сын, а не наемный работник.

ЦАРИЦА. Открыл Америку. Спать пора. Иди ноги мой.

ЦАРЬ. Умрем, дак выспимся.

МЛАДШАЯ. Тата, вы забыли что обещали?.. Вы мне обещали сказку интересну.

ЦАРЬ. Да? Рази по телевизору ничо нету? Старшая со средней цельными днями зыркают.

ЦАРИЦА. Да говорят, что там муть одна.

ЦАРЬ. Знать тако изображение.

ЦАРИЦА. Ага, изображение!.. Сидишь на кривде, так хоть суди по правде. Дочке сказку давай, раз обещал. Заодно я послушаю. Люблю искусьтва!.. Она молодая, смотри. В таки годы разок веру надорвешь, опосля никакими едиалами не заклеишь. (Зевая.) Эт я по себе знаю.

ЦАРЬ. Секретарь!

СЕКРЕТАРЬ. Тут, ваше высоко.

ЦАРЬ. Кто там у нас по сказкам мастак? В наших хвелармониях?

СЕКРЕТАРЬ. Дак никого не осталось. За сказки у нас в те еще годы...

ЦАРЬ. Было строго, знаю без тебя.

СЕКРЕТАРЬ. А ныне все токо песни рыгочут, да смешны рожи корчут. Всем лишь бы заграницу утечь. Есть один талант. Такой, с подмоченной сомнительностью.

ЦАРЬ. Кличь, ежли трезвый.

СЕКРЕТАРЬ (отходя в сторону). Рубль, рубль, я трояк...

ЦАРИЦА. Стой! А я тебе что велела? Распустил демократию! Не исполняют прямых служебностей. Почему не позвал Дашку-фрелину?

СЕКРЕТАРЬ. У них руки грязны. Картошку перебирают. Закончут, придут. (Выходит.)

МЛАДШАЯ. Я думала, вы свои обещания помните. Я и уроки, и по хозяйству управилась.

ЦАРЬ. Ты у меня ягодка. Старшие – одна умом, другая обличием удались, а ты того и другого ухватила, да еще и сердцем расцвела.

МЛАДШАЯ. Вы Маньке когда еще нову должность обещались? Она теперь собирается всех коров туда. На колбасу. На што нам молоко, лучче мясо. Молока мы и так купим.

ЦАРЬ. Зараза какая. На каки-таки шиши покупать? Да вот же, доченька, ведут уже, милая.
Секретарь вводит Проньку.
ЦАРЬ. Здравствуй, добрый молодец!

ПРОНЬКА. Какое здравствуй? Ночь на дворе.

ЦАРЬ. Молчи, сопля. Ты, говорят, людей шутками потешаешь?

ПРОНЬКА. А что еще делать? По уму мне, как министру править. Да никто не поставит. Десять чуд уже сотворил, а лишь медный пятак в карман наварил. И рад бы пользу принести, да не знаю, куда ее нести.

ЦАРЬ. Шибко грамотный, что ли?

ПРОНЬКА. Пронькой кличут. А по имени-отчеству...

ЦАРЬ. Сейчас сказку ввернешь позазвонистей.

ПРОНЬКА. Каково будет вознаграждение?

ЦАРЬ. Ты же от души, для народа. Тебе честь высокая. Царску дочку распотешить.

ЦАРИЦА. И меня, твою маму всенародную.

ПРОНЬКА. Честь исполняют по доброй воле, а вы меня силком прикололи. Согласен за свое желание.

ЦАРЬ. А чего хошь?

ПРОНЬКА. Сейчас не знаю. Завтра загадаю.

ЦАРЬ. Денег не проси, нету.

ПРОНЬКА. Да у меня денег класть не во что. Кошелек купить не на что.

ЦАРЬ. Могу твой патрет во все газеты.

ПРОНЬКА. Такого добра мне даром не нать. Большую душевность хочу повстречать.

ЦАРЬ. Покажи товар сначала, а потом торговлю разводи. Сказки квакать кажна ворона умеет.

ПРОНЬКА. Всяк спляшет, да не всяк скоморох.

ЦАРЬ. Можем бесплатну путевку дать. В сибирску санаторию.

ПРОНЬКА. Ну что ж, напужали. Вы, папа всенародный, своим обещаниям не хозяин? Тогда я своим словам тоже не ответчик. Невкотором осударстве царь да ишо другой мужиченко исполу промышляли. Где какая питва, оне первым бесом: царь за рюмку, мужик за стакан. Мужиченку на имя звали Капитон. Он и на квартире стоял от царя рядом. Оногды амператора зазвали ко главному сенатору на банкет. Большой стол идет, питье, еда, осударь в одной руке четвертну держит, другой фрелину зачалил.

ЦАРЬ. Ты на что намекашь?

МЛАДШАЯ. Татка, не перебивайте!

ПРОНЬКА. Тут Капитонко в залу ввалился, лакеев распихал и ну с присвистом, с прискоком: «Разве нищие не пляшут, разве песен не поют, разве по миру не ходют, разве им не подают?» А у самого калошина на босу ногу, рукав оторван, карманы вывернуты, под глазом синяк. Царь немножко-то соображат. Как стукнет по столу: «Вон отсель, пьяна харя!» А Капитон услыхал, обрадовался. «Ты вото где! А я с ног сбился тебя по трактирам, да по пивным искавши!» Придворные захихикали, заощерялись. Царю неприлично. «Кисла ты шерсть! – кричит. – Ты куда мостисся? Кака я тебе, пьянице, пара! Поди выспись!» Капитону не обидно ли? Как закричит: «Не ты, тиран, поил!» Тут они забранились, дратца снялись, одежонку прирвали, корону закатили под комод. Полиция их разняла, протокол составила. С той поры дружба врозь. Окурат в тот год в царстве сахару не стало. Капитонко и удумал. В короб сору навалил, сверху сахаром присыпал, и лезет, пыхтит. Царские ваньки да маньки набежали: откуль эстолько сахару? А Капитонко: «Разве не слыхали? Заграничны парохода за пустыми островами стоят, желающим отсыпают». Они к царю. Тот забегал, зараспоряжался: «Лодку обряжай, мешки под сахар налаживай, мне ящик пива на личну потребу». А у царя семья така была. Жена и две дочки. Цельный день по окнам пялятся, кивают, кавалерам подмигивают. Царь их без себя никуда не отпускат, запоезжат куда – сейчас их на верхний этаж под замок. Они и губы надули. «Опять дома сидеть, покуль ты за сахаром!.. Выдал бы хоть по полтиннику на тино, в тинематограф сходить, а то дома скука, ох скука!» Царь не слушат. «Ах вы лошади, кобылы вы! Скука! Самоварчик бы согрели, грамофон завели, полы помыли!» Замкнул их в верхний этаж, ключ в контору сдал, паруса открыл и побежал за пустые острова.

ЦАРИЦА. Ты про кого рассказываешь?

МЛАДШАЯ. Маменька! Сказка, как взаправду. Дальше, дальше.



ПРОНЬКА. На то, красавица, она и сказка, чтобы смехом усладиться, слезами омыться, правду-матку услыхать. Капитонко, значит, укараулил, что царя нету, модный сюртук напрокат взял, брюки клеш, кепку, заместо бороды метлу, чтоб не признали. Набрал полный туес смолы да дегтю, идет по городу вопит: «Нет ли лбов золотить? А вот кому лоб золотить!» А царева семейка были модницы. Из окна выпехались, выпасть рады. «Жалам! Мы жалам лбов золотить! Только ты, верно, дорого просишь?» - «По причине вашей выдающейся красоты отремонтируем бесплатно. Как к вам затти?» – «Мы сидим замчены, и гостей к себе на канате по блочку подымам.» Зыбочку спустили, трима за канат ухватились, дубинушку запели, Капитона затянули. «Вы откуль будете, мастер?» – «Мы европейских городов. Прошлом годе англиску королеву золотом покрывали, дак нам за услуги деплом из своих рук и двутрубный мимоносец для доставки на родину.» - «Это очень приятно. Вашего золота можно посмотреть?» – «Никак нельзя. Сейчас в глазах ослепление и прочее. Во избежание этого случая докаместь крашу и полирую, глаз не отворять, друг на дружку не глядеть, зеркало не шевелить.» Усадил всех в ряд. «Глазки зашшурте, не могу ни котора зреть!» Смолы поваренкой зачерпнул и ну ту, другу, третью. «Мастер, что это позолота на смолу пахнет?» – «Ничего, это заготовка.» А сам насмаливает, мажет, на обе щеки выводит. У них аж волосья в шапочку слиплись. А сам хвалит: «Ах кака прелись! Ах кака краса!» Те довольнехоньки, только поворачиваются. Капитон все выскреб. «Ну, ваши величия, сияние от вас, будто вы маковки соборны. Сейчас я вас по окнам на солнышко сохнуть разведу.» Рассадил их по разным окнам. «Теперь до свидания, оревуар! На солнышке сидите, друг на дружку не глядите. Папа домой воротицца, вас похвалит, да по затылку еще свой колер наведет.» Сам по канату только его и видели. А у царя дом глазами на площадь на торгову. Народишку людно. Окна во дворце открыты, в окнах царска семейка сидят, как голенишша черны, как демоны. Люди стали сгогатывать, матери детей для устрашения волокут, лошади в стороны бросаютца. Столько народу набежало, дак трамваи стали. Начальники за голову. Што делать? Нать за царем бежать, а страшно. Главный начальник говорит. «Мне жизнь не дорога. На бутылку дайте, дак слетаю». Чиновники обрадовались. «Ура! Мы тебе ераплан, либо там дерижаб дадим. Только ты его за границу не угони». А царь, пока это дело творитца, за пустыми островами сидит, материцца. Ехал, ругался, что мешков мало взяли, приехал – сыпать нечего. Вдруг глядит – дерижаб летит. Начальник выпал с докладом, царь услыхал, руками бом, да на дерижам бегом. Вставились, полетели. Вот и город видать, на площади народу табунами. Дерижаб прямо в окно. Подоконники высадили, стекла распылили, за комод багром зачалились. Царица с дочками выть. «Позолоту сбили! Позолоту загубили!» Царь аж сбруснявил. «Это на вас позолота?! Зеркало сюды!» Ваньки-маньки бежат с зеркалами. Смоленые глаза разлепили, себя увидели, одночасно их в обморок бросило. А царь корону на глаза надвинул и говорит: «Ваньки-маньки, шоркайте их шшолоком каждый день, а я поехал на кислы воды лечиться от родимчика». С тем задами-огородами и испарился.

МЛАДШАЯ (покатываясь). Ой, не могу смеяться, живот больно!..

ЦАРЬ. Ты для чего таку сказку рассказал?

ПРОНЬКА. А вам не все едино, каку за бесплатно слушать?

ЦАРИЦА. Он же, наглец, порочущу клевету распускат!

МЛАДШАЯ. Маменька, да в сказках больше правды, чем в нашей придворной газете.

ЦАРЬ. Ты и народ такими сказками ублажашь?

МЛАДШАЯ. Вы теперь обязаны любое его желание исполнить. Мне сказка понравилась. Вы обещали.

ЦАРЬ. Во-первых, никто ничего конкретно не обещал.

МЛАДШАЯ. Как так, не обещал?

ЦАРЬ. А во-вторых, я вполне могу любо его желание исполнить. Могу. Ежли докажет, что он такой уж на все руки мастак. Вот, к примеру... Ну, скажем... Эту перинку из-под меня добудешь, чтоб я не заметил – приходи, а нет – извини.

МЛАДШАЯ. Вы задачки даете неисполнимые!

ЦАРЬ (отводит Проньку к секретарю). В городе встрену без дела, аль выпимши, сказки калякающего такие же, вспомню рассказанную сегодня историю и мигом отправлю тебя в санаторию. Доченька, милая, иди, отдыхай. Мы с ним разберемся. Держи вот ириску. Проверь документы его, секлетарь. Фамилию, имя. А также прописку.

МЛАДШАЯ. Вы придете к нам завтра?

ПРОНЬКА. Да, мой свет, обязательно!
Младшая дочь уходит.

Вбегает Даша-фрейлина с кадушкой.
ДАША. Матушка-царица, извиняйте, что опоздала на вечернюю проверку квашни. Овощь перебирам. Хранилища совсем прохудились.

ЦАРИЦА. Ты когда хранилища годные поставишь, кровопийца? Опять ползимы гнилую картошку трескать? На прошлых амператоров аринтируешься?

ЦАРЬ. Все, завтра министрам по картошке и капусте... Ну не успеваю! Пока тут подтянешь – там оголилось.

ЦАРИЦА (попробовав квашню). Жидкая. С такой квашни пироги блинами растекутся. Муки добавь. Ступай.

ПРОНЬКА. Позвольте вам помочь кадушку доволочь, прекрасна фрелина. Она ведь тяжеленна.

ДАША. Очень приятно такую вежливость слышать. Наши секлетари да министры только со своей глупостью пристать могут. А попросишь воды принести, аль навоз отгреста, так их с лица и своротит.


Секретарь гордо отходит от Даши в сторону.

Пронька, подхватив кадушку, быстро выходит. Даша за ним.
ЦАРЬ (рассматривая ночную рубашку). Рубаха старая, по наследству. Выбросить пора, а жалко. (Секретарю.) Сказочника отправил куда следует?

СЕКРЕТАРЬ. Так точно... Все, как есть... (Оглядывается.)

ЦАРЬ (зевая). Дверь там на крючок зачинешь и давай сам тоже на боковую.

Секретарь выходит.
ЦАРИЦА. Послушай-ко, ложись, ну!..

ЦАРЬ. Да-да... Сказочник выискался, ишь!.. Напугал я его знамо. Ему теперь одна путь. В како друго осударство-губернию чухать. Хотя парень ничего, ладный. Жалко, ежли убежит. Может смелым окажется, да рискнет остаться? Да, как же. Смелые, как в воду канули. Министров кажного под корову загоню. Пока литров по двадцать не надоят, назад в кресла не пущу. А то жалованья себе требуют генеральские, пенсионы гребут заслужённые, а ведра пусты.

ЦАРИЦА. Ты, Ярослав Мудрый, ты уймесся, аль нет? Я тя щас тапкой стукну.

ЦАРЬ. Все, все, все...


Укладываются. Засыпают. Храпят.

Входит на цыпочках Пронька с кадушкой в руках.

Выворачивает квашню спящим в ноги и прячется.
ЦАРИЦА (просыпается). О-о!.. Ой, тошнехонько-о!.. А-а!.. Вставай-ка ты, омморок!.. Эво как обделался!.. Меня-то всю умарал!

ЦАРЬ. А-а-а!.. Нет, гангрена! Это ты настряпала!.. Ой, дух-то какой, усохни моя душенька!..

ЦАРИЦА. Дашки-машки!.. Иде вы, курвяги, спите!

ЦАРЬ(закрывает ей рот). Цыть! Чего орешь? Придут – увидят. Ославят потом на всю империю.

ЦАРИЦА. Я не велю сказывать.

ЦАРЬ. Ты-то не велишь, да в нашей провинции каки могут быть секреты. Застрамят политическими анекдотами на кажном углу. Иди, сама стирай. Не велика осударыня.

ЦАРИЦА. Спать охота, Саня... Давай лучче перинку на подоконник выкинем, на ветерок, чтоб подсохла. А сами еще вздремнем часиков восемь.

ЦАРЬ. Лишь бы не работать!.. Что у нас за народ такой?


Выносят перину. Укладываются спать.

Появляется Пронька, пробирается туда, куда унесли перину.


Картина пятая.
ДВОРНИК. Лавка, лавка, говорит табурет... Американины, выказав распущенность и загнивающи нравы, пытаются затащить к себе в нумер каку-то женщину.
Входят Джон, Билл и Сваха.
СВАХА. Ох, вы фулюганы американские!.. В номер затянули, дверь ключиком замкнули, а что люди скажут, когда на меня пальцем укажут?

ДЖОН (в сторону). Да кто на тебя позаритца, малекула редкозубая!.. (Улыбаясь, свахе.) Желаете мурмеладу?

БИЛЛ. Али конфекту отведать?

СВАХА. Мне ба кислых щей отобедать. С утра страсть как на рассол тянет.

ДЖОН. Для утренних оказий нет лучче мальвазий. Мы вас пригласили, чтоб вы нам дело замесили. Мы с брательником сильно влюбимши в царских дочек. Увидали ихние патреты в календаре... (Показывает.) О, май лаф!

БИЛЛ. Я тоже сильно исстрадав.

ДЖОН. Просим помочь нам посвататься к царским дочкам. Вдруг да наше счастье. У нас хоть в карманах не густо, зато в головах не пусто. А если нам дочек вручат, мы и должности получим. А как делами заворотим, так в момент и вас озолотим.

СВАХА. Из обещаний кафтан не сошьешь, благодарности будущи в стакан не нальешь. Ну да схожу, погляжу, ваше счастье поворожу. Хоть бы жвачки какой дали. Угостили девушку сувениром.

ДЖОН. Один момент.

БИЛЛ. Держите презент.

ДЖОН. Ой, что вы, спасибо!

БИЛЛ. Ну что вы, мерси.

ДЖОН. Вели заложить ей бесплатно такси.
Билл выходит, за ним Сваха в сопровождении Джона.

Входит Дворник.
ДВОРНИК. Лавка, лавка, я табурет... Старшой американин пытается охомутать какую-то нашу отечественную личность ненадежной наружности... (Скрывается.)
Входят Американин и Пронька.
АМЕРИКАНИН. Нравятся вам богатые люди?

ПРОНЬКА. Бедные мало кому нравятся.

АМЕРИКАНИН. Имя ваше как?

ПРОНЬКА. Пронькой обзывают. А по-настоящему...

АМЕРИКАНИН. Слышал я, мистер Пронька, будто вы новый анекдот отмочили. В царской спальне. Я такие вещи коллекционирую для научных целей. Диктуйте, как было дело. Заплачу хорошо.

ПРОНЬКА. Про что? Ничего такого не знаю. Вам исказили факты. Перепутали действительность.

АМЕРИКАНИН. Говорят, вы теперь у царя вольны просить чего угодно. Вы к нему вхожи?

ПРОНЬКА. У нас дома рядом стоят.

АМЕРИКАНИН. Имею к вам просьбу. Даст вам осударь разрешение-справку на торговое заведение? Без министровых план-грамот, реляций и циркуляций?

ПРОНЬКА. Как захочу, так и поворочу? Не позволят. Сперва всем министрам сунуть надо. Тут целая система.

АМЕРИКАНИН. Вам не откажут. Вам любое желание проспорено.

ПРОНЬКА. От людского дышла никуда не уйдешь. На Волге икнешь – на Дону слышно. Извините, господин честной американин, но я другую идею у царя просить намерен. Мне сейчас выбору нет. Либо грудь в крестах, либо путевка в санаторий.

АМЕРИКАНИН. Я бы вам кучу денег дал.

ПРОНЬКА. Как говорят наши сказочники, не в деньгах счастье, уважаемый сэр.



Уходят.

Появляется Коридорный.
КОРИДОРНЫЙ. Кузов, кузов, говорит лукошко... Отечественну личность установили немножко. По имени Пронька, Грезной по прозванью. По иноземному калякает без всякого образованья. Он хоть и показал американину фигу, но чую, затевает большую интригу...


Картина шестая.
СЕКРЕТАРЬ. Кузов, кузов, говорит кошель... Известный политический интриган Пронька, работающий по указке Западу, сам до государя явился.
Входят Царь и Пронька.
ПРОНЬКА. В этом свертке известный вашему величию предмет.

ЦАРЬ. На всю губернию раззвонил?.. Знаешь, что я тебе за этот политический анекдот устроить могу?

ПРОНЬКА. Ни слова не проронил, вот провалиться!.. Хотя западны державы интересовались. Енформация протекла из ваших горшков.

ЦАРЬ. Значит фрелины языками начесали. Боле некому. Завтра пойдут навоз грести. И ты, мил-друг, поедешь. На трудовой отдых. Месяцев на несколько. На всякий случай.

ПРОНЬКА. Сперва мое желание исполните. Как обещались.

ЦАРЬ. Ишь ты!.. Ладно, давай быстренько свое желание и поезжай.

ПРОНЬКА. Желаю вашу дочь себе в жены!

ЦАРЬ. Да ты в уме ли? С утра лишку задвинул? Ты куда леписсе, нища ты копейка!..

ПРОНЬКА. Желаю. Она мне по сердцу пришлась. Вы слово дали.

ЦАРЬ. Войди ты в розум, чудо корельско, ну кака пара тебе мои дочки?

ПРОНЬКА. Все дочки мне и даром не нать. Мне одну. Которой сказку рассказывал.

ЦАРЬ. Фу, слава тебе!.. Младшеньку Наташеньку просишь? Пронь, да она несовершеннолетня. Пешком в старший класс ходит. А на меня страх нашел, чуть енфарктом не захлебнулся.

ПРОНЬКА. А с виду взрослая. Писанный цветок.

ЦАРЬ. Моя любимица. Представляешь: прядет, ткет, косит, грибы-ягоды носит, варить умеет, в книжках разумеет, полы моет и коров доит. Чо ты? Расстроилси? Влюбилси?

ПРОНЬКА. Она мне на сердце присела.

ЦАРЬ. Быват. Не переживай. Прими мои искренни. Сам любил, тоску понимаю. Так и быть, на заработки тебя не пошлю. Предполагаемую вину снимаю. Кралю найди себе. Ты мушшина видный. Не один будешь – быстро забудешь. Проси како хошь еще желание.

ПРОНЬКА. Других желаньев не имею.

ЦАРЬ. Ну, Проня, ну не судьба тебе...


Входит Министр.
МИНИСТР. Его нигде нету. Не иначе заграницу упорол.

ЦАРЬ. Вот он. Ослеп? Вы рыщете, а он сам пришел. Потому как совестливый. Вот захочу и поставлю его министром по картошке.

МИНИСТР. В то министерство большая очередь. Не пустят.

ЦАРЬ. Дармоеды же все. Для державы ни ухом ни рылом не пошевелят. Справился бы, Проня?

ПРОНЬКА. Там делов-то. Уборку переменить. У нас убирают, по старинке, задом наперед... (Показывает.) А нужно наоборот, передом двигаться. Другой вопрос – хранение. Привезли в сарай, высыпали, половина сгнила, половина испортилась. А ежли в кажном сарае наставить столбов от полу до крыши, да на сучьях картошку мешками поразвешивать? Войдет втрое больше объему и сухая вся будет, как дома.

ЦАРЬ. Проня!.. Вот они, гении, среди нас ходют.

МИНИСТР. Ему министром никак нельзя быть. Обличьем ни под один параграф не лезет.

ЦАРЬ. Отменить. Кто эти параграфы придумал? Я, как осударь, желаю его в картошечные министры, а ты мне законами тыкать?

МИНИСТР. На то они и законы, чтоб царь не дремал.

ПРОНЬКА. Не расстраивайся, твое высоко. Надумал я желание. Разреши мне завести фирму на свой манер.

ЦАРЬ (министру). Быстро сделай. Я обещал.

МИНИСТР. Кажна фирма имеет осударственну план-грамоту. Тебе отпишем следующу. Вот это будет дебет, вот это кредет, вот эти комиссии пройти, это будут налоговы статьи...

ПРОНЬКА. Не, в таких фирмах я бывал. Все отдай, а сам хоть погибай. Мне другую. (Пишет.) Такому-то. На свой лад и взгляд. Без инструкций и посторонних дедукций. Осударственный процент вот столечко.

ЦАРЬ. Пойдет. Чувствуешь, Проня, что я твой отец и, благодетель?

ПРОНЬКА (министру). Подписывай.

МИНИСТР. Ваше высоко, они будут по-своему крутить-богатеть, а мы на што жить будем?

ЦАРЬ. В казну будет капать сплошной доход.

МИНИСТР. Мало. Не нашенский к делу подход.

ЦАРЬ. Ничего. Лет на пяточек разрешим. (Подписывает.) Зато научный експеримент совершим. Иди, ставь печати.
Пронька уходит.
А тебе лучше молчати! Вы в своих креслах сидите, да только в чужой карман глядите. Любу нову идею раскритикуете и враз с копыт сдуете. Я приказывал каждому из вас подоить корову. Как управились? Принесли по ведру здорову?

МИНИСТР. Боле пяти литров не дают. Такая порода.

ЦАРЬ. Ну и кто вы сами после этого, как не враги народа?
Министр уходит.

Входит Царица.
ЦАРИЦА. Ты почему до сих пор старшую и среднюю дочку не поставил на осударственну службу?

ЦАРЬ. А ну – цыть! Я те крикну. Кто перинку на подоконник вывесил? Ворона ленивая. На все края сенсацию устроила. На глаза народу показаться стыдно. Уйди, а то... (Замахивается короной.)

ЦАРИЦА. Саня, я же нечаянно!.. (Убегает.)

ЦАРЬ. Ну и служба! Налаешься, аж взмокнет рубаха. Про шапку не зря говорят Мономаха. Жить когда? Дни пролетают, как гуси. И дел не видать, и вроде тружуся.



скачать файл


следующая страница >>
Смотрите также: