misle.ru страница 1страница 2
скачать файл
Д. филос. н., проф. В.В. Орлов

Пермский государственный университет


Эвристический потенциал современной научной философии
Критерии научности в философии. – Трагическая проблема научной философии. – Парадокс научной философии. – Как развивается научная философия. – Эвристический потенциал научной философии. – Важнейшие прогнозы марксистской философии. – «Время жизни» философских систем. – Версия современной формы научной философии. – Проблема бесконечности мира и конечности человеческого опыта. – Важнейшие прогнозы современной научной философии. – Конец фундаментальной науки? – Пределы современной системы наук. Субфизические формы материи. – Будущее системы фундаментальных наук. – Соотношение «традиционной» и новой системы фундаментальных наук.

Ранее уже было показано, что научной философией в строгом смысле слова может быть только предельно реалистическая философия, которой является последовательный материализм, включивший в себя диалектику (1).Научность в широком смысле слова есть соответствие мысли предмету исследования. Наиболее общими критериями научности вообще выступают 1) достаточная эмпирическая база (смысловое, содержательное соответствие теории этой базе); 2) адекватный метод, включающий логику (в ее различных аспектах), доказательность и т.д.; 3) практическая – в конечном счете – проверяемость. В философии эти критерии весьма существенно усложняются критериями всеобщности и бесконечности, включенными в указанные общенаучные критерии (2). Вероятно, наиболее сложной, поистине «трагической» проблемой философии, разрешенной окончательно только научной философией ХХ в., является проблема бесконечности мира и конечности человеческого опыта. Как возможны достоверные философские заключения о сущности мира (следовательно, и сущности человека), если мир бесконечен, а наш опыт всегда конечен?

В 60-70-е гг. ХХ в. в советской философской науке возникла так называемая «гносеологическая концепция» философии, выдававшая себя за «истинно марксистскую», высшим достижением которой было утверждение, что философские заключения о мире могут быть только хроническими гипотезами или постулатами, которые никогда не будут ни доказаны, ни опровергнуты (3). Мы полагаем, что в наших работах 60-70-х гг. было найдено убедительное решение этой проблемы (4).

Научность философии является одной из коренных проблем философии, острота которой весьма заметно усилилась в современный период мировой истории, период глобального кризиса мировой цивилизации. Для отечественной философии последнего десятилетия эта проблема приобрела поистине ключевой характер в связи с переживаемым Россией «переходным периодом», возрождением и распространением давно отживших философских взглядов, превратно толкуемым «плюрализмом», неправомерно распространяемым из области мнений (где он выполняет безусловно необходимую регулятивную функцию) в область оценок истины. С позиций примитивно толкуемого плюрализма из философии устраняется критерий научности, фактически уравниваются бредовые идеи «тайной доктрины» Блаватской, философия Гегеля или Маркса.

К сожалению, проблема научности полностью проигнорирована в федеральном стандарте философии для вузов России. Это ставит официальную концепцию философии как учебной дисциплины ниже, например, Гегелевой трактовки историко-философского процесса как движения к истине, научной философии (в Гегелевом понимании научности, разумеется). Известно, что уже в философии XVII-XVII вв. в достаточно определенной форме фактически ставится проблема научности философии, которая по сути дела слита с проблемой науки, научности вообще. В явной, рефлектированной форме проблема научности философии обсуждается в философии Канта и Гегеля, затем марксизма. Последние великие философские системы выдвинули свои трактовки научности философии, игнорировать которые – значит, стоять на уровне стандартов мышления скорее средних веков, чем XXI в. Эволюция взглядов на научность философии и ее критерии рассмотрена нами в «Истории человеческого интеллекта» (Ч.1,2,3. Пермь, 1995, 1998, 1999).

Действительно научную трактовку научность философии получает только в научной философии – диалектическом материализме. В истории философии каждая философская система включала тот или иной момент или тенденцию научности, свое «рациональное зерно». Однако необходимо различать элемент научности и научность общей философской концепции, или философской системы. Философская система, или концепция является научной, когда она как целое отвечает критериям научности. Однако с этого момента мы сталкивается со слабо осознанной в философской литературе проблемой способа развития научной философии, которая (проблема) непосредственно приводит к парадоксу научной философии.

Если философская система (концепция, теория) является научной, т.е. дала правильный ответ на важнейшие вопросы философии, то как она может развиваться дальше (поскольку ее вопросы уже решены). Если, однако, философская система способна к бесконечному развитию, то это означает, что важнейшие вопросы философии не были решены и, следовательно, философская система не была научной.

Парадокс научности обычно не замечается вследствие распространенного в философии (обычно бессознательного) релятивистского понимания процесса развития философской мысли. Последнее трактуется в этом случае как бесконечный процесс смены философских концепций, из чего неизбежным образом следует, что философия никогда не может дать решения проблем сущности мира и человека и, следовательно, никогда не станет научной. Нетрудно заметить, что для решения проблемы научности философии необходимо особое, применительно к философскому знанию, решение вопроса о соотношении абсолютной и относительной истин. К сожалению, в отечественной и мировой философской мысли такое решение отсутствует.

С предложенной нами точки зрения решение парадокса научности философии предполагает прежде всего ясное различение проблем познания всеобщего, как предмета философии, и особенного, выступающего в качестве предмета частных наук. Эти проблемы различаются весьма существенным образом. Существует поэтому агностицизм в отношении философского и частнонаучного знания.

Учитывая указанное различие предметов исследования, следует различать два способа развития науки – концептуальной смены (частные науки) и концептуального углубления (научная философия) (5). Частные науки развиваются от менее широких концепций или теорий к более широким, вплоть до создания предельной теории, исчерпывающей теоретическое объяснение данной области в принципе полностью. Классический пример такого типа развития (разумеется, пока не завершенного) – движение физики от механики Ньютона к квантовой механике и теории относительности. При этом, как известно, более широкая теория включает предыдущую как свой «предельный случай». До момента появления научной философии философия так же развивалась по способу концептуальной смены. Однако с возникновением научной философии, которая в принципиальной форме решила важнейшие философские вопросы, ее развитие происходит по несравненно более сложному типу – бесконечного и радикального концептуального углубления.

Для понимания этого способа развития необходимо учесть введенное в первоначальной форме еще Гегелем различение двух типов понятий и даже способов, или ступеней мышления – абстрактно-всеобщих и конкретно-всеобщих. Первый Гегель относит к обычному, господствующему способу мышления, который определяет как рассудочный. Гегель по существу выдвинул – в первой и во многом несовершенной форме – программу построения конкретно-всеобщей философской теории. С этих позиций решение «в принципиальной форме» – это безусловно правильное и окончательное решение, которое никогда не будет пересмотрено. Такими являются, по нашему убеждению, утверждения о материальности мира и бесконечности его развития. Однако с каждым крупным открытием в науке, крупным событием в человеческой истории это решение важнейших философских вопросов, оставаясь в наиболее общей и абстрактной форме тем же («мир материален, бесконечно развивается»), претерпевает бесконечный процесс углубления, усложнения, обогащения содержания, смысла. Классический пример такого развития – радикальное усложнение понятия объективной реальности с открытием каждого нового явления или уровня физической реальности, каждого нового способа объективно-реального существования, подобно тому как это произошло с открытиями квантовой механики, «странного мира» современной физики вообще. Объективный мир никогда не станет для нас «субъективной реальностью», однако содержание понятия объективности будет бесконечно усложняться, оставаясь в наиболее абстрактном определении тем же самым – объективной реальностью.

К сожалению, программа перехода от абстрактно-всеобщей теории к конкретно-всеобщей, получившая определенное воплощение в «Капитале» Маркса, трактовке материи в книге Ленина «Материализм и эмпириокритицизм», в определенных набросках в «Философских тетрадях», не получила сколько-нибудь существенной реализации в отечественной философской науке ХХ в. Впрочем, мы полагаем, это в существенной мере было сделано в версии, разрабатываемой сотрудниками кафедры философии ПГУ, в рамках Проблемного совета Минвуза РСФСР, затем – Секции Головного совета Минобразования РФ, с 60-х гг.

Философская система является научной, если ее концепция действительно смогла охватить бесконечное, обладает, словами Гегеля, мощью мысли, способной выразить бесконечное. Этому требованию удовлетворяет концепция диалектического материализма, ядром которой является понятие объективной реальности, включающее в себя последовательное понятие бесконечности мира. Обоснование этой важнейшей характеристики понятия объективной реальности предпринято автором в работах 70-90-хх гг. (6).

Главные конкуренты современного научного материализма – аналитическая философия (неопозитивизм) и экзистенциализм, обладая определенным реалистическим (следовательно, научным) содержанием в решении философских вопросов «среднего уровня» (метод верификации, некоторые особенности существования человека в современном обществе), не имеют сколько-нибудь широких и обоснованных концепций реального мира и человека и не могут рассматриваться как научные философские теории мира и человека. В различных вариантах философии постмодерна фрагментация и субъективизация таких концепций доведена до предела. Постмодерн, с нашей точки зрения, – предельно тупиковая ветвь человеческого интеллекта, за которой может последовать только возврат к материализму и диалектике, если философия желает «сохранить свое лицо».

Научность определяет творческий, эвристический потенциал теории – ее объяснительные и предсказательные функции. Научная философская концепция, включающая в себя понятие бесконечности, обладает неисчерпаемыми объяснительными и предсказательными возможностями. Они заложены как в самой теории, так и в определяемом ею методе, основанном на требовании объективно-реального подхода к действительности, базирующемся на понятии бесконечного многообразия объективной реальности.

Классическим выражением предсказательной функции научной философии явилось прежде всего предсказание закономерности и необходимости перехода человеческого общества от его предыстории к высшей, коммунистической формации, принципом которой станет «свободное развитие каждого как условие свободного развития всех». Основой такого предсказания явился «Капитал» К.Маркса, весь свод произведений К.Маркса, Ф.Энгельса, В.И.Ленина, ученых-марксистов за последние полтора столетия.

Марксом и Энгельсом дана глубокая интерпретация состояния естествознания XIX в., в частности трех великих естественно-научных открытий, раскрыты наиболее общие перспективы развития естественных наук. Энгельс весьма высоко оценил теорию Ч.Дарвина, во многом имея в виду ее потенциальные объяснительные возможности. Маркс, однако, поддерживая высокую оценку этой теории, считал эволюционную теорию Дарвина недостаточной и не окончательной, ибо, по его мнению, «Прогресс – у Дарвина чисто случайный» (7). Справедливость Марксовой оценки дарвинизма фактически подтвердилась только в ХХ столетии, когда в теоретической биологии стало фактически признанной недостаточность теории Дарвина и необходимость новых синтезов, в частности, с учетом идей номогенеза Л.С.Берга.

С трудами Ленина связан целый ряд замечательных предсказаний, философски предваривших крупные события в рамках частнонаучных исследований. В «Материализме и эмпириокритицизме» Ленин дал глубокое объяснение революции и кризиса в физике, аналогичного которому в мировой философии нет. Ленин предсказал важнейшее направление развития современного естествознания – дальнейшую научную революцию, которая в философском плане будет означать глубокую диалектизацию физики и естествознания в целом, которые приведут к объяснению все более глубоких, «диковинных» сторон объективной реальности. Ленин раскрыл сущность и причины кризиса как самой физики, так и ее философских основ. Ленин предсказал, что физика выйдет из кризиса как своей теории, так и ее философских основ при условии непременной замены материализма метафизического материализмом диалектическим. Известна весьма высокая оценка «Материализма и эмпириокритицизма» великим А.Эйнштейном, который заявил, что «потрясен силой диалектического мышления Ленина».

Широкой научной общественности хорошо известно ленинское предсказание неисчерпаемости электрона, которое было воспринято как идея бесконечности материи вглубь. Мысль о неисчерпаемости электрона – яркое проявление неисчерпаемого объяснительного потенциала марксистской философии, ее способности эффективно влиять на развитие наука. Лауреат Нобелевской премии по физике С.Ф.Пауэлл, автор открытий ряда элементарных частиц, писал в 1969г.: «Недавно я вспомнил поразительное замечание, сделанное Лениным в книге «Материализм и эмпириокритицизм», когда электрон был единственной известной элементарной частицей. В то время как весь научный мир считал, что существуют лишь неизменяемые частицы, Ленин сказал, что электрон неисчерпаем».

Высказанная Лениным в «Материализме и эмпириокритицизме» мысль об отражении как всеобщем свойстве материи, родственном с ощущением, явилась фактическим предварением возникшего несколько десятилетий спустя (в 40-е гг. ХХ в.) понятия информации, родство которого с более широким свойством отражения было подмечено сразу же многими исследователями.

Наконец, нельзя не заметить, что «принцип соответствия» Н.Бора фактически был предварен решением вопроса о соотношении абсолютной и относительной истин в применении к развитию физической теории, данным Лениным в «Материализме и эмпириокритицизме».

Научная философия в XIX-XX вв. с полной определенностью обнаружила способность своеобразного философского предварения конкретно-научных идей, которое выступает как особого рода применение гипотетико-дедуктивного метода и нуждается в пристальном философском исследовании. Этот потенциал научного материализма и диалектики несомненно будет все более широко и основательно развертываться по мере развития общества, науки и философии в XXI в.

Каждая философская система прошлого имела свое «время жизни», когда она рассматривалась передовой частью общества как «последнее слово» философской мысли. «Время жизни» философских систем XVIII-XIX вв. измерялось несколькими десятками лет. Так, вскоре после развертывания философских систем Канта, Фихте и Шеллинга Гегель не без основания пишет, что «образованный народ» странным образом остался «без метафизики» (8), а «с тех пор как философия начала развиваться в Германии, она никогда еще не находилась в столь печальном положении» (9). Однако и философия самого Гегеля, после смерти ее творца пережившая десятилетие триумфального шествия в качестве почти официальной философии Германии, фактически переживает период своего распада, поскольку обнаруживается, что ее принципы – «чрезвычайно мощны и широки, а выводы – узки и ничтожны» (Н.Г.Черышевский), хотя с позиций марксизма полностью сохраняет свою ценность ее богатейшее «рационально зерно». Неопозитивистская философия, возникшая в 20-30-е гг. ХХ в. в 50-е гг. обнаруживает свои пределы и сменяется постпозитивизмом, возможности которого исчерпываются еще стремительнее.

Марксистская философия, возникшая на рубеже 1842-1843 гг. XIX в., несмотря на ее непрерывную и достаточно примитивную критику и прямые гонения, включая российские годы «реформ и возрождения», неуклонно развивается, переходя в новые исторические формы или ступени развития в связи с крупными достижениями естествознания и важными событиями в истории общества. Если в XIX в. среди естествоиспытателей сторонники марксистской философии насчитывались буквально единицами (такие, как, например, крупный химик К.Шорлеммер), то уже в середине ХХ в. имя им «легион». Показательно, что согласно проведенному Би-Би-Си опросу по Интернету накануне третьего тысячелетия «человеком второго тысячелетия» было назван К.Маркс.

Как известно, в развитии марксистской философии принято различать два крупных этапа – классический, связанный с именами Маркса и Энгельса, и ленинский. Однако, с нашей точки зрения, со времен «Материализма и эмпириокритицизма» в науке и обществе произошли столь крупные изменения, что в середине ХХ в. марксистская философия фактически стала переходить в свою третью форму или этап развития. Версия такого этапа разрабатывается автором статьи с 60-70-х гг. С нашей точки зрения, современная форма диалектического материализма представляет собой переход от прежней абстрактно-всеобщей философской теории, основанной на понятиях материи вообще, развития вообще, законов развития вообще и т.д., к более высокой, конкретно-всеобщей, базирующейся на абстрактно-всеобщей теории как первом уровне философской теории, но представляющей собой новый, более высокий уровень философской теории, обладающей более высоким эвристическим – объяснительным и предсказательным – потенциалом (10).

На основе предложенной концепции современной формы научной философии с 60-х гг. защищены одиннадцать докторских и два десятка кандидатских диссертаций, опубликованы более сорока монографий и учебных пособий, изданы три серии межвузовских сборников научных статей (включая настоящую под название «Новые идеи в философии»). Проблема современной формы научной философии утверждена в качестве темы Секции Головного совета по философии Минобразования России, работающей на базе кафедры философии Пермского университета.

Стрежневой идеей, определяющей смысл и структуру конкретно-всеобщей версии диалектического материализма, является идея единого закономерного мирового процесса (ЕЗМП), образованного бесконечной последовательностью основных форм материи, из которых современному человечеству известны пока лишь четыре: физическая, химическая, биологическая и социальная, или человек, человеческое общество. Вместо предельно абстрактных понятий материи вообще, развития вообще, перехода количества в качество вообще и т.д. новый уровень теории образован понятием ЕЗМП, конкретных форм материи (основных) и т.д. ЕЗМП – основная структура бесконечного материального мира, образованная развитием.

В конкретно-всеобщей теории обнаруживаются ряд новых законов развития, которые оставались в тени при абстрактно-всеобщем подходе. Эти законы определяют не развитие вообще, а необходимую последовательность физической, химической, биологической, социальной и других (более простых) форм материи, соотношение высших и низших форм материи. Особое место в конкретно-всеобщей теории развития занимают всеобщий основной закон развития, закономерности конвергентного и аккумулятивного развития.

Конкретно-всеобщая теория современной формы научной философии обнаруживает принципиально более глубокую и тесную связь философии с частными науками, поскольку она основывается не на предельно абстрактных философских понятиях, а на конкретно-всеобщих понятиях, включающих в себя как абстрактно-всеобщее содержание, так и – в определенном смысле и пределах – философски понятое особенное. Природа конкретно-всеобщих понятий, способ включения особенного во всеобщее рассмотрен нами в ряде работ, упомянутых в списке источников ранее. В отличие от абстрактно-всеобщей теории, новый уровень философской теории оперирует объяснениями не типа: «количество вообще переходит в качество вообще», а типа: «физическая форма материи закономерно порождает химическую», «биологическая форма материи – закономерный продукт и этап ЕЗМП».

В абстрактно-всеобщей теории материализм и диалектика еще не соединены глубокой, органической связью, поскольку абстрактно-всеобщая теория не дает содержательного объяснения необходимого, закономерного возникновения сознания, в то время как проблема сознания входит в состав основного вопроса философии, решаемого материализмом.

На основе конкретно-всеобщей теории материализма и диалектики разработаны концепции: соотношения пограничных наук (физики, химии, биологии, социальных дисциплин); соотношения психического и физиологического, социальной биологии, биологических основ этического и эстетического сознания, биоэтики, исторического процесса как выражения и развития родовой и индивидуальной человеческой сущности, философской антропологии, сущности и смысла истории.

Рассматривая ЕЗМП как основную, стрежневую структуру бесконечного мира, современный диалектический материализм обнаруживает более мощный эвристический потенциал, объяснительные и предсказательные возможности. В 60-е гг. было предсказано появление, вслед за термодинамикой неравновесных процессов Пригожина, термодинамики развивающихся систем, которая и была создана Пригожиным под названием синергетики (11).

В настоящее время наибольший интерес, с нашей точки зрения, представляют гипотезы, связанные с двумя известными современной науке «пределами», или «концами» ЕЗМП – физической формой материи и современным обществом, основанным преимущественно на товарном производстве, или «рыночной экономике». Это гипотезы субфизических форм материи и неоэкономики.

Замечательная особенность науки ХХ в. состоит в том, что в ней все более явственно обнаруживается, очерчивается, «отслаивается» тот пласт объективной реальности, с которым связана вся современная система наук, современное знание и материальная культура. Этот пласт составлен физической, химической, биологической и социальной формами материи. Выявление этого слоя реальности осуществлено системой фундаментальных наук во взаимодействии, нередко стихийном и интуитивном, с материалистической философией.

Научная философия ХХ в. – современный диалектических материализм, реализующий программу перехода к конкретно-всеобщей философской теории, рассматривает эти четыре уровня или слоя реальности как отрезок бесконечного мирового закономерного процесса, в котором обнаруживаются новые, ранее неизвестные всеобщие законы или закономерности развития: всеобщий закон развития, законы конвергентного и аккумулятивного развития, всеобщий генетический закон, закономерности соотношения высших и низших форм материи. Крупнейшим достижением науки ХХ в. явилось создание во всех фундаментальных науках широких теоретических концепций, явственно выразивших идею развития соответствующей области реальности. Это привело к формированию, во второй половине ХХ в., интегральной идеи глобального эволюционизма – высшего выражения тенденции диалектизации науки, предсказанной В.И.Лениным. На основе данных науки ХХ в. в рамках современной формы научной философии были сформулированы философские «рамочные» концепции сущности каждой из основных форм материи, определены специфические способы или формы развития каждой из известных основных форм материи. Так, было показано, что физический мир может быть охарактеризован как масс-энергетический мир, единство которого составлено законом сохранения энергии и пропорциональностью энергии и массы (); химическая форма материи – над-массэнергетический мир; биологическая характеризуется самосохранением посредством приспособления, социальная (общество, человечество) – как производящая самое себя, свое бытие и сущность. Соответственно формами развития этих ступеней материи выступают: физической – дифференциация (с момента «Большого взрыва») и затем непосредственный субстратный синтез; химической – над-массэнергетический непосредственный субстратный синтез, биологической – превращение, социальной – производство.

Дифференциация – непосредственный субстратный синтез – самосохранение и превращение – производство, творение своего бытия и сущности – такова известная в настоящее время последовательность способов существования и развития, связанная с тем отрезком бесконечного мирового процесса, который лежит в основе развития современной материальной и духовной культуры.

Весьма важным, как нам представляется, результатом современной формы диалектического материализма является представление об указанном отрезке ЕЗМП как о высших ступенях мирового процесса, области наивысшего развития материи, в которой выражены, выявлены сущностные всеобщие черты бесконечного материального мира, что позволяет на основе изучения этой конечной области бесконечного мира определить – первоначально в абстрактно-всеобщей форме – сущность мира, его основные сущностные черты, и, следовательно, сущность человека как наивысшей ступени развития материи, микрокосма, в сокращенном и обобщенном виде выражающего бесконечный космос. К сожалению, это представление, предложенное нами в 60-70-е гг., пока не получило широкого обсуждения в отечественной философской науке (если не считать некоторые вульгарные критические нападки с позиций, как уверяли их авторы, «истинного марксизма»).

Между тем отсутствие ясности в решении вопроса как возможно познание сущности бесконечного мира, как возможны достоверные заключения о бесконечном мире на основе конечного человеческого опыта, явилось причиной глубокого кризиса мировой и отечественной философской науки. Распространение в современной мировой и отечественной философии различных форм феноменологии, субъективизма, крайним выражением которой стала философия постмодернизма, – неизбежное следствие указанной причины.

В 60-80-е гг. в мировой и отечественной науке широко обсуждался вопрос о возможном конце фундаментальной науки о природе. Уверенность в неизбежности такого конца высказал, например, известный американский физик Р.Фейнман, который заявил, что в будущем «мы узнаем все законы, т.е. мы будем знать достаточно законов для того, чтобы делать все необходимые выводы, а они всегда будут согласовываться с экспериментом, на чем наше движение вперед закончится» (12). Вопрос о конце науки обсуждался также в книге А.С.Компанейца «Может ли окончиться физическая наука?» (13) и др. Особый интерес представляет мнение, выраженное в книге С.Д.Захарова, И.И.Тугова и Б.Е.Явелева «Физика наших дней»: когда удастся объединить в единой физической теории четыре известных типа физического взаимодействия, «физика как фундаментальная наука закончится, как закончилась когда-то эпоха великих географических открытий» (14). Известный советский физик В.С.Барашенков в книге «Существуют ли границы науки» (15), опираясь на опыт естествознания и положения диалектического материализма о неисчерпаемости материи, убедительно обосновал мысль о том, что все утверждения о неизбежном конце фундаментальной науки лишены как естественно-научных, так и философских оснований. Однако Барашенков не различает два совершенно различных вопроса: о конце фундаментальной науки вообще и о конце физики.

С 1974 г. нами разрабатывается концепция, согласно которой любая из существующих ныне фундаментальных наук о природе имеет определенный, конечный предмет и, следовательно, будет иметь свой конец, который, однако, нельзя понимать тривиально. Поскольку ЕЗМП представляет собой бесконечную последовательность основных форм материи, последовательность изучающих их фундаментальных наук так же является бесконечной. Весьма вероятно, что в обозримом будущем физика обнаружит свой «нижний» предел (верхний давно известен: он связан с границей между физическим и химическим), за которым находится не известная нам пока более простая – субфизическая форма материи. Точнее, следует полагать, что эта неизвестная форма материи входит в цикл субфизических форм материи подобно тому, как физическая форма материи включена в цикл, составленный известными нам формами материи, лежащими в основе существования человека, человеческого общества.

Специфика предложенной нами гипотезы субфизической формы (форм) материи, в отличие от других высказанных предположений, связана прежде всего с развернутой концепцией современной формы диалектического материализма, концепцией единого закономерного мирового процесса, представлением о физической форме материи как масс-энергетическом мире (единство которого выражается прежде всего Эйнштейновым соотношением ). Поиск «пределов физики» следует связывать с той границей, где понятия массы и энергии « перестанут работать», где обнаружится их недостаточность. В современной физике эпохи представлений о кварках, протокварках и «струнах», квантовой теории и теории относительности, релятивистской космологии, движений Великого объединения и Суперобъединения, сингулярности (с нашей точки зрения, – «околосингулярности», ибо сингулярное состояния – несомненная идеализация, а не реальность), признания недостаточности двух классических теорий физики – квантовой и относительности, попыток создания квантовой теории гравитации (Л.Хокинг), предположение о том, что современная физика, наконец, подошла к своему пределу, получает, на наш взгляд, весьма веские основания. Попытки выйти из современного кризиса физической теории с помощью экзотических понятий отрицательной энергии и отрицательной массы, о рождении массы и энергии из глубокого вакуума – серьезные основания для высказанной гипотезы.

Разумеется, нельзя исключать того, что с созданием квантовой теории гравитации и другими теоретическими наработками физика расширит свой предмет исследования и отодвинет свои «пределы» дольше. Однако если вкладывать какой-либо определенный смысл в понятия массы и энергии, то, сохраняя логику и смысл, следует признать, что масса и энергия рано или поздно обнаружат пределы свой применимости. В противном случае – и это будет разновидностью подросткового хода мыслей – следует признать массу и энергию в качестве всеобщих свойств материи, что выглядит достаточно комично.

Как уже отмечено, в основу разрабатываемой гипотезы субфизических форм материи положена концепция единого закономерного мирового процесса, включающая идеи бесконечности, закономерностей соотношения основных форм материи в генетическом, актуальном и структурном планах.

Одна из важнейших проблем субфизических форм материи – проблема пространства и времени. В литературе высказаны две альтернативные точки зрения: согласно одной из них за пределами сингулярного состояния пространства и времени вообще не существует, они возникают вместе с видимой Вселенной. С других позиций пространство и время за пределами известного нам физического мира имеют какой-то качественно иной характер, например, теряют «координатный характер». В марксистской философии пространство и время трактуются как всеобщие формы бытия материи и, следовательно, с этих позиций проблема состоит в поиске качественно иных форм пространство и времени. Одна из возможных гипотез – с учетом представлений топологии иное пространство может быть неметрическим.

Решение вопроса о всеобщем или невсеобщем характере пространства и времени в свете науки ХХ в. требует значительно более сложного, чем ранее, подхода. Всеобщность пространства и времени требует более глубокого обоснования, чем это представлялось раньше. Проблема пространства и времени своими корнями уходит в уже названную проблему бесконечности мира и конечности человеческого опыта. На каком основании, располагая всегда конечным опытом, обладая сведениями только о заведомо ограниченной части бесконечной Вселенной, мы заключаем об универсальном, всеобщем характере пространства и времени как форм бытия реального мира?

Исходя из предложенного ранее решения, мы имеем право заключить, что пространство и время известного нам отрезка бесконечного мирового процесса, представляющего собой «область наивысшего развития», являются не совершено новыми образованиями, а выступают в качестве высшей формы, наиболее полного выражения всеобщих форм бытия материального мира. Пространство и время субфизических форм материи с этой точки зрения выступают как более простые формы бытия.

Однако здесь следует ввести еще одно уточнение, связанное с концепцией ЕЗМП. Ранее нами показано (1974), что феномен сложности включает две стороны, или критерия. Объективный критерий сложности связан с местом той или иной формы материи, того или иного феномена в едином закономерном мировом процессе, который представляет собой объективную «шкалу сложности». С этих позиций, например, электрон значительно проще, чем бильярдный шар, микромир проще макромира. Однако существует также субъективная сложность – сложность для человеческого сознания, определяемая, впрочем, так же объективным критерием – положением формы материи или феномена по отношению к человеку: чем больше данный феномен удален от человека на объективной шкале сложности, тем он оказывается для нас сложнее. Бильярдный шар несравненно сложнее электрона по своему объективному месту на школе сложности, но он «ближе к человеку» как заурядное явление того же макромира, к которому принадлежит человек, и поэтому он проще для человеческого понимания.

Соотношение объективной и субъективной сложности – проблема, весьма слабо исследованная в философской науке.

Известный нам пласт объективной реальности, образованный циклом физический, химической, биологической и социальной форм материи, обнаруживает закономерность количественного и пространственного расширения: чем «ниже», проще форма материи, тем большее количественное и пространственное бытие она имеет. Ясно, что время и пространство существования мыслящей жизни должны быть «вписаны» во время и пространство жизни, последние – во время и пространство химической, далее – физической форм материи. Логично заключить, что «масса» (количество), пространство и время физического мира должны быть на много порядков меньше, чем «масса», пространство и время субфизического мира. При этом «простота», скажем, «траекторного движения» бильярдного шара является «гениальной простотой», т.е. намного превосходящей сложностью по сравнение с движением не только электрона, но и неизвестного нам субфизического движения. «Примитивная» четкость, дискретность моментов пространства и времени человеческого макромира – выражение его колоссальной сложности в сравнении с любыми «нижележащими» ступенями организации материи.

Если существование субфизического мира допущено, закономерен вопрос – не наблюдаем ли мы, не отдавая себе в этом отчета, каких-либо проявлений этого мира в макромире? Естественно, что эти проявления должны представлять собой какие-то «странности», с которыми мы встречаемся в известном нам мире. Не является ли такой странностью не объясненный до конца парадокс корпускулярно-волнового дуализма? Если микрообъект в одной приборной ситуации ведет себя как дискретная и локализованная частица, а в другой – как простирающаяся в бесконечность волна, не является ли это макроскопическим выражением не просто микрофизического объекта, а субфизической реальности, которая выражается в двух резко несовместимых проявлениях? Во всяком случае логично допустить, что погружение в субфизический мир позволит глубже объяснить корпускулярно-волновой дуализм. При этом и сам парадокс должен быть интерпретирован иначе, чем принято: обычно корпускулярно-волновой дуализм трактуется как проявление сложного микрообъекта в более простых макроприборах. На самом же деле это есть выражение более простого в более сложном.

Известно, что нейтрино – из ряда вон выходящая частица, обладающая огромной проникающей способностью по отношению к веществу и весьма сомнительной массой. Не является ли нейтрино проявлением или «пришельцем» из субфизического мира? В известном нам иерархическом построении мира физического, химического, биологического и социального в каждом круге высшего уровня постоянно обнаруживается влияние нижележащих уровней, так или иначе вмешивающихся в ход процессов высшего уровня. Так, климатические и вообще географические явления постоянно вторгаются в ход социальных процессов. Живое существует в активной химической, химическое – в активной физической среде. Логично считать, что субфизический мир является средой и в целом «нашего мира», построенного известными четырьмя формами материи.

В современной релятивистской космологии, построенной на основе общей теории относительности, идее Фридмана, открытиях «красного смещения» и реликтового излучения, современных представлений о строении вещества, существуют две модели расширяющейся и раздувающейся Вселенной – «открытая» и «закрытая». Согласно первой из них, связанной со средней плотностью материи во Вселенной ниже критической, пространство Вселенной имеет отрицательную кривизну, а Вселенная («наша Вселенная») будет бесконечно расширяться, так что в будущем через 1033 лет распадутся все протоны, в интервале от 1060 до 10100 испарятся черные дыры (С.Хокинг), материя будет неуклонно деградировать и дальше. Согласно второй при положительной кривизне пространства Вселенная начнет снова сжиматься до нового сингулярного состояния, за которым последует новый Большой взрыв, новое сжатие и т.д. («пульсирующая Вселенная»). Согласно С.Вайнбергу, «единственная наша альтернатива – либо быть сожженными в закрытой Вселенной, либо быть замороженными – в открытой» (16). (Заметим, что речь идет не о Вселенной в философском смысле слова, как бесконечном мире в целом, а о «нашей Вселенной», т.е. о части бесконечной Вселенной, вопреки некорректным представлениям сторонников полукантиансткой «гносеологической концепции философии» в советской философской науке, неправомерно отождествлявшим отрицательную кривизну с бесконечностью пространства, а положительную – с конечностью, «открытую» модель – с бесконечностью, а «закрытую» - с конечностью Вселенной).

С изложенных нами позиций обе модели Вселенной являются чрезмерными идеализациями и в этом смысле – ложными. Они исходят из анализа чисто физических факторов и закономерностей, которые рассматриваются по существу как предельные и абсолютные реальности, «дальше которых» ничего нет. В основу их положен, таким образом, древний постулат о последней реальности, «праматерии» и, следовательно, о конечности мира «вглубь», или «вниз».

Опыт науки ХХ в. убедительно свидетельствует о том, что любая фундаментальная наука – химия, биология, общественные дисциплины – получает зрелый вид только тогда, когда начинает применять понятия и методы «нижележащей» пограничной науки. Это основательно показано в межвузовских тематических сборниках «Философия пограничных проблем науки», издававшихся кафедрой философии ПермГУ с 1967 по 1975 г. (8 выпусков). Науки об обществе и человеке получают зрелый вид только при опоре на теоретический фундамент наук о природе. Генетика становится зрелой наукой лишь на основе молекулярной генетики, открытия роли ДНК и т.д. Теория химической связи имела наивный характер до возникновения квантовой физики.

Современная физика, которая традиционно считается образцом строгой науки, в определенном отношении выступает как достаточно наивная теория. Наиболее фундаментальные понятия физики – массы и энергии получили содержательную трактовку в классической механике Ньютона, электродинамике, квантовой механике и теории относительности, и, вместе с тем, остаются такими же феноменологическими понятиями, какими были, например, понятия химической связи или гена до появления их трактовок на основе понятий нижележащих наук. В какой-то мере такой характер понятия массы был подмечен еще М.Джеммером. «Несмотря на свою первостепенную важность для всех областей физики и несмотря на статус необходимого концептуального инструмента научного мышления, понятие массы представляется как бы уклоняющимся от всех попыток полного и исчерпывающего объяснения и свободного от логических и научных возражений определения… Нужно признать, что, несмотря на совместные усилия физиков и философов, математиков и логиков, не достигнуто никакого окончательного прояснения понятия массы.

Современный физик с полным правом может гордиться своими эффектными достижениями в науке и технике. Однако он всегда должен сознавать, что фундамент его впечатляющего здания, основные понятия его науки, как, например, понятие массы, опутаны серьезными неопределенностями и приводящими в смущение трудностями, которые до сих пор еще не преодолены» (17).

Понятия массы и энергии получат качественно новый, «законченный» характер, очевидно, с обнаружением субфизической формы материи. Открытие нового цикла форм материи внесет и определенные существенные поправки в модели видимой Вселенной. Очевидно, что субфизические основания космологического процесса составляют условия, предпосылки и границы этого процесса. Так, пульсация Вселенной несомненно не может быть бесконечной, т.е. представлять собой своего рода вечный двигатель. Впрочем, Л.Ландау считал такую пульсацию конечной в силу того, что энтропия видимой Вселенной является определенной и, следовательно, количество пульсаций в прошлом было конечным.

В прошлом было хорошо показано, что биология человека создает определенные предпосылки и условия социального прогресса. Эволюция живого глубоким образом зависит от предпосылок и ограничений химического и физического порядка. Почему же физический прогресс, эволюция видимой Вселенной должна составлять исключение – в соответствии с античными наивными представлениями о «праматерии»?

Живые организмы сами по себе способны к практически беспредельному размножению и развитию, что и происходило интенсивно в Мезозое, породившем гигантских звероящеров. Однако физические границы существования биосферы положили конец такой эволюции. Логично предположить, что пульсации Вселенной либо ее расширению положат предел «нижележащие» субфизические факторы и закономерности. Так же логично предположить, что в основе физической Вселенной с ее неизвестными нам пока временными и пространственными границами функционирования и развития лежат значительно большие (количественно и пространственно) субфизические циклы. Согласно В.И.Вернадскому, живое вещество составляет порядка 10-14 – 10-17 веса Галактики. Мы пока не можем знать, на сколько порядков субфизический мир превосходит физический.

скачать файл


следующая страница >>
Смотрите также: